Санжар Оразұлы Жандосов туралы

О Санджаре Уразовиче Джандосове‚ который не вписывался в модель советского партийно-государственного деятеля (А. Есентугелов д.э.н. Қазақстанның еңбек Сіңірген Қайраткері)

Мы знали Санджара Уразовича с того времени, когда он пришел директором научно-исследовательского института экономики и планирования при Госплане Казахской ССР. Это был 1971 год. Для нас тогда личность его была загадочной. Во-первых, он пришел с должности секретаря Алма-Атинского горкома партии, т.е, с партийной должности в науку; во-вторых, мы понимали и принимали его как сына одного из бывших видных партийных и государственных деятелей республики  20-х -30-х годов, но репрессированных по стандартному ложному обвинению и в связи с этим, прошедшего тяжелейшие политические, материальные, социальные и психологические испытания и потрясения как все дети репрессированных деятелей, каких в 30-е годы были в СССР сотни тысяч.

Такая судьба могла его сделать каким угодно человеком: смелым и закаленным, подавленным и угрюмым, открытым и скрытным, располагающим к себе или замкнутым, недоверчивым и т.д. Жизнь у него была тяжелая, не дай бог никому. Но, чего бы он ни пережил, у нас превышало чувство к нему как к сыну Ураза Джандосова – крупного деятеля того времени, достойного сына своего народа, деятельность которого превратилась в легенду.

Чувство наше не обмануло нас: он высокий, статный, всегда подтянутый – оказался человеком веселым, жизнерадостным, смотрящим на жизнь с оптимизмом и очень активным, деятельным. В нем не чувствовалось даже тени той трудной жизни, которая выпала в прошлом на его долю. В нем была какая-то сила, притягивающая к открытому разговору и тесной дружбе.

Конечно, все это общечеловеческая сторона его. Но он пришел директором в экономический научно-исследовательский институт, научный коллектив, коллектив ученых. Здесь своя специфика, особая сфера деятельности, в корне отличающаяся от среды партийных работников, где преобладали командные и организаторские методы руководства коллективом.

Коллектив был непростым, каждый ученый в нем считал себя авторитетом в своей сфере научной деятельности. Здесь завоевать авторитет как директору было не просто. К тому же он пришел сюда, когда в институте было неспокойно, бурлило обвинение руководства во всех мыслимых и немыслимых грехах, шла вверх жалоба за жалобой, разборка, собрание с участием высоких деятельных лиц разного ранга.

Многие наблюдали за каждым шагом, словом, действием молодого директора, как сложится в коллективе обстановка, сумеет ли положить конец всем нежелательным явлениям, вышедшим практически из-под контроля.

Санджар Уразович решительно взялся за дело, прежде всего за дисциплину, ведь брожение, жалобы возникают и развиваются там, где нет дисциплины, организованности. Пишут-то, как правило, те, у кого не все в ладах с дисциплиной, с творческим трудом. Он наказывал нарушителя дисциплины, кто бы он ни был, и какое бы нарушение он ни делал. Такие меры дают положительные результаты только тогда, когда соблюдается объективность и пропорциональность мер наказания с содеянным. Здесь Санджар Уразович был безупречен, никто не мог жаловаться на его несправедливость, на предвзятость его действий. Это было уже что-то новое в административном управлении институтским коллективом. Причем все это он делал без злорадства, интеллигентно, с соблюдением такта и уважительного отношения к провинившемуся. Это вызывало у всех уважение и доверие к нему.

Но этого было мало для руководителя большого научного коллектива. Ему нужно было доказывать свою научную компетентность и, в то же время, не давать основание для упрека в том, что он считал себя, мол, компетентным по всем вопросам экономики, и он вправе править научные отчеты и доклады. Это ему удавалось в полной мере. Он умел сдерживать себя от соблазна давать замечания и предложения по любому научному отчету, пользуясь правом или возможностью первого руководителя. Ему было не занимать скромности и научной порядочности, хорошо различать, что дозволено и уместно, а что нет, он умел себя держать в руках. Это вызывало к нему неподдельное, искреннее уважение.

В научных коллективах многое зависит от умения руководителей оценивать труды людей объективно по их реальным вкладам в развитие науки, разработку основных научных проблем, решаемых институтом, не допускать субъективизма, делить ученых на «любимых» и «нелюбимых», на «своих» и «чужих». Неслучайно в институте воцарился мир, все были поглощены творческим поиском, а ведь институт разрабатывал Схему развития и размещения производительных сил на очередной пятнадцатилетний период, в который закладывалась материальная основа социально-экономического развития Казахстана на многие годы – на несколько десятков лет. Это было ответственная задача государственной важности. Санджар Уразович впервые добился того, чтобы все сотрудники осознали эту миссию и отдавали все на разработку этого важнейшего документа. За все годы его руководства  не было ни одной жалобы, ни одного заявления в вышестоящие партийные и государственные органы.

В этой связи хочу отметить, что когда Санджар Уразович был назначен завотделом науки и ВУЗов ЦК КП Казахстана и прощался с коллективом, его предшественник Нурдаулет Кузембаевич говорил: Я всем хотел угодить, думал, что лучше не тревожить ученых, на дисциплину не обращал внимание, в итоге коллектив перестал быть монолитным, возросло недовольство и посыпались жалобы на меня, а ты жестко взялся за дело, когда надо – наказывал, кого надо – поощрял, все было поделом и никаких жалоб и недовольства, коллектив объединился вокруг тебя.

Санджар Уразович создал и коллективу, и себе благоприятные условия для улучшения качества научных разработок и стал везде, во всех партийно-государственных органах представлять научные разработки института, как говорится «товар лицом» и вывел институт на всереспубликанскую арену, добился широкого признания не только в Госплане, но и во всей республике. Это было огромным достижением научного коллектива, возглавлявшегося тогда С.У.Джандосовым. Здесь проявился во всей широте организаторский его талант, принципиальность, требовательность, честность и порядочность, компетентность и трудолюбие. Когда уходил в ЦК Компартии Казахстана, он оставил здоровый, монолитный коллектив ученых-экономистов с огромным научным потенциалом, способным решать самые сложные проблемы социально-экономического развития страны.

Мы были свидетелями его активной деятельности на посту Министра труда и социальной защиты, особенно в разработке проблемы принятия и размещения оралманов, которая тогда остро стала на повестке дня.

Санджар Уразович, где бы ни работал, был очень деятельным человеком с активной позицией, самым демократичным политиком в недемократическом государстве. Своей открытостью, демократичностью, способностью иметь, высказывать и защищать собственное мнение перед кем бы то ни было, он никак не вписывался в модель советского партийно-государственного политика.

По моим представлениям, насколько я знаю Санджара Уразовича, он не был политиком, а был государственным деятелем современного типа, о которых говорил У.Черчилль: «Есть политики и государственные деятели. Политики думают о следующих выборах, а государственные деятели – о следующих поколениях».

 

 

 

 

 

 

 

 

Оставить комментарий